— Дядя, — сказал Фейд-Раус, — вы сказали, что я здесь услышу нечто важное для меня…

— Не торопись, — Барон шевельнулся возле глобуса. — Что же, Фейд, я позвал тебя сюда, чтобы немного поучить тебя мудрости. Ты ведь наблюдал за нашим добрым ментатом. Тебе следовало у него кое-чему поучиться.

— Но, дядя…

— Он очень умен, не так ли, Фейд?

— Да, но…

— Вот-вот, но… Он требует слишком много внимания. Всмотритесь в его глаза. Умный Питер, но все же слишком эмоционален к взрывам страсти. Умен Питер, но все же может заблуждаться.

Питер сказал угрожающим тоном:

— Вы вызвали меня сюда, Барон, чтобы поиздеваться надо мной?

— Ты должен бы знать меня получше, Питер. Я просто хочу показать моему племяннику, что и ментат может быть ограничен.

— Вы уже нашли мне замену?

— Замену тебе? Что ты, Питер. Где бы это я мог найти замену твоей хитрости и уму?

— Там же, где вы нашли меня, Барон.

— Возможно, стоит попытаться, — задумчиво сказал Барон. — Последнее время ты действительно кажешься неуравновешенным. И еще эти снадобья.

— Мои развлечения разве слишком дороги?

— Дорогой мой Питер, твои развлечения это то, что ко мне тебя привязывает. Как я могу против них возражать? Я просто хочу, чтобы мой племянник все знал о тебе.

— Тогда он должен все знать. Мне танцевать?

— Очень хорошо, — сказал Барон, — но сейчас помолчи. — Он посмотрел на Фейда. — Это наш ментат, Фейд. Он был воспитан и обучен выполнять определенные обязанности. Тот факт, что он находится в человеческом теле, не должен тебя смущать. Правда, это серьезное препятствие. Иногда я думаю, что древние с их мыслящими машинами были правы.

Губы племянника, генетический признак рода Херконненов, были несколько искривлены в изумлении.